16.06.2018 13:44


Федеральное предприятие «РосРАО» рассказало об освоении государственных миллиардов и о положении дел на могильниках, хранящих 440 тысяч тонн опасных отходов. Рассказ старательно обходил тему, что работы проводились без государственной экологической экспертизы. И это не единственная странность с местным опасным объектом.

Чтобы не походить на лукавое предприятие, объясним откуда эта гадость взялась, сколько её и стоит ли опасаться могильников. Появление радиоактивных отходов в Чепецке — наследие советского производства плавиковой кислоты, тетрафторида и гексафторида урана. Нынешний завод полимеров сорок лет входил в цепочку предприятий, участвовавших в производстве ядерного оружия, в результате чего образовалось:

  • технологические РАО (среднеактивные) — 31 284 тонн;
  • шламы с установки очистки сточных вод (низкоактивные) — 384 075 тонн;
  • не технологичные РАО (низкоактивные) — 23 610 тонн;
  • токсичные отходы 1 200 000 тонн, в том числе свыше 400 тонн ртутьсодержащих;
  • зараженные здания, с примерным объёмом конструктивных элементов — 102 000 м³.

Технологические РАО (пастообразные, средней активности) размещались в хранилищах-складах:

  1. № 97 (1953–1956), подземное
    Глубина: 2 м от поверхности земли до перекрытия.
    Ёмкость из монолитного железобетона размером 28,1×9,9×3 м, объемом 660 м3. Разделена на 4 отсека с перекрытием из ж/б плит с люками для загрузки отходов насыпью. Гидроизоляция внешних поверхностей рулоновой кровлей.
  2. № 25 (1957–1959), подземное
    Глубина: 1 м.
    Из деревянного бруса 70 мм с замком 300 мм из глины, объемом 145 м3.
  3. № 252 (1959–1960), подземное
    Глубина: 0,5 м.
    Из железобетона, днище и боковые стенки имеют глиняный замок 500 мм, объемом 250 м3.Гидроизоляция 3 слоя рубероида и прижимная стенка из кирпича 250 мм. В процессе консервации воздушные пазухи заполнены песком, поверхность покрыта оклеечной изоляцией или асфальтом. При устройстве на хранилище склада для хранения оборудования и материалов на поверхность хранилища нанесен утрамбованный слой грунта и армированное бетонное покрытие слоем 150 мм.
  4. № 253,4,5 (1961–1962), подземные
    Глубина: 1 м от поверхности земли до перекрытия.
    Из сборного железобетона объемом 3 на 800 м3.
    Гидроизоляция 3 слоя рубероида и прижимная стенка из пол-кирпича. В процессе консервации воздушные пазухи заполнены песком, поверхность покрыта оклеечной изоляцией или асфальтом. При устройстве на хранилище склада для хранения оборудования и материалов на поверхность хранилища нанесен утрамбованный слой грунта и армированное бетонное покрытие слоем 150 мм.
  5. № 257 (1963–1969), наземное
    Днище и стенки выполнены из глинистого грунта, ёмкость объемом 2400 м3. В процессе консервации, после полного заполнения, выполнена защитная корка толщиной 700 мм. Поверхность хранилища укрыта бетоном 200 мм и асфальтом 50 мм.
  6. № 2051,2 (1970–1991), наземное
    Днище и стенки выполнены из глинистого грунта 700 мм, ёмкость (траншейного типа) объёмом 22600 м3.
  7. № 2051 законсервировано в 1988—1989 гг.
  8. № 2052 заполнено на 30%, не эксплуатируется с 1991 года.

Радиоактивные отходы (шламы низкоактивные) с установки очистки сточных вод производства ТФУ размещались в:

  1. Шламохранилище № Ш-1(3) (1953–1969), наземное
    Поверхностная емкость в форме треугольника 270×204×172 м объём 210 000 м3 (заполнено 16 800 м3).
    Днище и стенки — суглинок. В процессе консервации поверхность шлама выровнена грунтом и укрыта слоями глины 700 мм и песка 200 мм, после чего на поверхности размещены хранилища не технологических РАО (металлолом, мусор, строительные отходы) № 72–5.
  2. Шламохранилище № Ш-3 (1970–1992), наземное
    Поверхностная ёмкость в форме прямоугольника 260×180, объёмом 280 000 м3 (заполнено 88 050 м3) площадью 4 га. Днище и стенки — суглинок, основа — суглинки текуче-пластичной и мягкопластичной консистенции и мелкие
    пески. Не законсервировано.

Нетехнологические — низкоактивные отходы (строительные, хозяйственно-бытовые, металлолом и оборудование) размещались в хранилищах:

  1. № 256 и 71 (1961–1962), наземные
    Поверхностные ёмкости траншейного типа размерами: 256 — 25×8,5×3 м, 71 — 70×8,5×3 м; объемом 2400 м3. Днище и стенки из суглинка. В процессе консервации хранилища покрыты слоем глинистого грунта не менее 0,5 м.
  2. № 72–5 (с 1962-?), наземные
    Поверхностные ёмкости, устроенные над шламохранилищем РАО № Ш-1-3, объём 32 300 м3 (заполнено 15 820 м3). Стенки из глинистого грунта. В процессе консервации укрыты слоем грунта не менее 0,5 м. Хранилище 75 укрывалось суглинистым грунтом слоем не менее 0,5 м по мере заполнения.

Насколько это опасно? Радиация не бывает безопасной. Наибольший риск — распространение ареала загрязнения грунтовых вод, пятно которого движется по направлению к Вятке. Плюс, порядка 50 гектаров земли, загрязнённой плутонием, цезием 137 и стронцием 90. Стоит отметить, что заражение подземных вод, грунтов, реки Елховки и озера Просного угрожает, в первую очередь, водозабору областного центра.
Для Кирово-Чепецка большая опасность в другом, в старых производственных корпусах. Точнее, в риске их обрушения. Такой сценарий грозил бы рассеиванием радиоактивной пыли по значительной части городской территории и большим ущербом горожанам.


Зачем трогать подземные могильники?


По ОСТ 95-10517-95 срок эксплуатации всех хранилищ РАО истёк в 2012 году, а их устройство не соответствует современным требованиям. Судите сами: значительная часть являются просто траншями в земле с глиняным гидроупором, где-то с бетонными, где-то с деревянными элементами. Плюс, производственные здания, которые находились в предаварийном состоянии из-за кровли и подтопления фундаментов грунтовыми водами. Безусловно, вмешательство и приведение радиоактивного наследия Кирово-Чепецка в безопасное состояние было необходимо. Федеральной программой предусматривались расходы порядка 2,2 млрд рублей к 2020 году.
Другое дело — как это делали и делают.


Самодеятельность какая-то


Строительство любого предприятия, производства, даже обычной свалки обязано проходить через государственный экологический контроль. Именно ГЭЭ оценивает разумность применяемых подходов и здравомыслие технических решений, именно на этом этапе возможно участие жителей города. По действующему законодательству любая намечаемая деятельность обязана проходить эту процедуру.
Кажется невозможным, но работы на чепецких могильниках проходят без этой экспертизы. Это сводит на «нет» любые заверения «РосРАО» о безопасности и разумности применяемых технологий. Де-факто, это самодеятельность за гигантские государственные деньги. Законно ли это? По сути, нет. Но предприятие называет законченные работы «подготовительными», как будто это меняет суть нарушения.
Почему так получилось? В отказ от прохождения экспертизы «РосРАО» комментируют, что дело в постоянно меняющемся законодательстве (что не является оправданием для игнорирования этого законодательства). А проблема в том, что создание тома оценки воздействия на окружающую среду ядерщики заказали не у экспертов, а у безвестного российского НКО, у «Зелёного патруля». В итоге документы оказались выполнены на уровне студента-двоечника, беспорядочно компилирующего разрозненные фрагменты чужих и старых работ. Разумеется, никакой критики работа не выдержала, и госэкспертиза с треском провалилась.
По сути применяемых технических решений чепецкое экспертное сообщество дало в адрес «РосРАО» десятки страниц замечаний, ни одно из которых не было учтено.

Потратив деньги впустую на разработку документации, «РосРАО» просто не стало доводить государственную экологическую экспертизу до конца. Просто проигнорировали её необходимость. Должностные лица шантажировали убийственным аргументом: «Иначе город никогда не получит федеральных денег». Утешение так себе. Последнюю пятилетку на могильниках делают «что-то» (до конца не известно что), не прошедшее госпроверку. Самодеятельность чистой воды.


Что храним, что вывозим?


Итак, проекта работ на могильниках никто не видел. По внешним признакам похоже, что реализуется та самая (провалившаяся) стратегия, собравшая массу замечаний и вопросов. Какие только перлы не звучали из уст чиновников о приведении в безопасное состояние ядерного наследия! Например, что в Чепецке построят «саркофаг». Но это, конечно, чепуха.
Суть деятельности «РосРАО» сводится к очень простым работам: что можно — сломать, свалить поверх существующего хранилища, а сверху заровнять земелькой. Этим нехитрым способом предполагается «надёжно укрыть» то, что ещё в советское время складывали с перегородками, гидроизоляцией, бетонными или деревянными конструкциями и т. д. Не нужно даже быть инженером, чтобы понять: свалишь без предварительных расчётов нечто поверх старого сооружения — внутри всё развалится. «РосРАО» это не остановило.
Что нельзя закопать, то предлагается сложить в контейнеры и куда-то вывезти прочь из города. Звучит неплохо, но извлечение приводит к риску распространения. А транспортировка радиоактивных отходов на другую площадку требует согласия принимающей стороны и её жителей.
Производственные корпуса прошли через небольшой ремонт (кровля), а далее их планируется полностью демонтировать. Причём, делать это придётся в стеснённых условиях — рядом проходят заводские коммуникации. И непонятно даже как сооружать защитных покров вокруг строений, чтобы не допустить выхода заражённой пыли на промплощадку и в город.

А вот ещё одна прохладная история: согласно инвентаризации 2000 года, на складе цеха № 100 находились 178 контейнеров с товарным тетрафторидом урана (ТФУ). Часть из них была повреждена. ФГУП «РосРАО» ни разу не озвучивало судьбу этих контейнеров, а это довольно опасный груз.


Кадровый нюанс


Кирово-Чепецкое отделение в 2015 году возглавил человек, которому следовало их контролировать и улаживать потенциальные конфликтные ситуации. Перед этим Михаил Григорьевич Манин успел основательно потрудиться над прикрытием странного с точки зрения законодательства начала работ на могильниках. Наше отделение «РосРАО» имеет богатую предысторию конфликтов и наплевательского отношения к горожанам. По-сути, вся работа отделения построена на максимальном замалчивании, которое, однако, не могло скрыть многочисленные нарушения при обслуживании опасных радиоактивных могильников.
Известно также, что в отделение трудится член семьи одного из первых лиц города. Что, впрочем, никак не влияет положительным образом на аспект гласности.


Такие непубличные цифры


Как радиационная обстановка на объекте? Как на пойменной территории? Как загрязнение грунтовых вод? «Нормально». Этот ответ госкорпорация даёт на любой вопрос, требующий ответа с цифрами и с динамикой. Где бы они не отчитывались (на пресс-туре, в правительстве, в администрации) ответ никогда не будет содержать цифр. Такой подход к гласности, мягко говоря, настораживает. Отметим, что по данным независимых исследований, выходы радинуклидов на поверхность наблюдались в районе шламохранилища № 3, на заболоченной территории за территорией ФГУП «РосРАО», в ряде других точек. Сейчас же чепецкое отделение утверждает, что им неизвестны наблюдательные скважины, где бы превышался допустимый уровень удельной активности радионуклидов. Как неизвестны точки, где бы на поверхности фиксировался уровень излучения выше 30 мкЗвт/час. Эти данные не очень коррелируют между собой.

Вместе с тем, ФГУП «РосРАО» не публикует и не предоставляет публичных отчётов о состоянии радиационной безопасности на промплощадке и за её пределами. Они просто декларируют, что предоставляют отчёты в надзорные органы. ФГУП «РосРАО» не озвучивает текущего статуса работ, равно как и информации о переходе к новому этапу.
На вопрос о том, как поставлены в городе вопросы прозрачности и гласности по данному направлению Елена Савина ответила, что «этим занимается «Чепецк.РУ». Красноречивое свидетельство тому, что должностные лица не понимают своих обязанностей по информированию горожан.







[ вернуться к новостям ]