Чуть не залечили

История случилась у знакомой супружеской пары два года назад. Мужчина ел мясо, и один кусок ушёл «не в то горло» (с возрастом может возникнуть проблема, что трахея не перекрывается полностью). Жена вызвала скорую. Приехали быстро, могли бы спасти, но… Посмотрели, вроде бы не дышит уже. А жена кричит: «Живой!» И правда, пульс нитевидный ещё есть. Реанимировать бы нужно, да нечем — аппаратуру оставили в машине. Ну да ладно, будем так, а вы, женщина, бегите вниз в машину. Лифт не дождаться, время как раз когда все с работы идут. А пешком на шестом десятке с восьмого этажа, так саму откачивать придётся. Побежал сосед, молодой парень, принёс половину нужного — не медик ведь. Снова бежать пришлось. Всё-таки достали кусок из трахеи, сердце запустили, но пока бегали прошло слишком много времени, мозг без кислорода слишком сильно пострадал. Мужчина пролежал в коме неделю и умер.

Отец как-то заболел. Участковый терапевт исправно приходила домой, назначала лекарства. Сначала лечили от простуды, потом от воспаления лёгких… А отец на глазах таял, в итоге стал едва ли не на мумию походить. У родственников оказался знакомый врач, попросили приехать, посмотреть. Оказалось, менингит. Увезли на скорой, еле откачали.

Как-то на тренировке рассёк локоть, неудачно очень, было много крови. Поехал в приёмный покой городской больницы, снимок сделать — болит и непонятно, вдруг трещина или перелом. Там посмотрели как на идиота, дескать из-за каждой царапины снимок делать? Фи! Так и ушёл ни с чем. Через полгода стала пропадать чувствительность на пальцах. Пошёл к врачу, получил рекомендацию мазать «какой-нибудь мазью, кетанолом, например» и на физиолечение отправил. Не помогло. Обратился к знакомому хирургу, он отправил на снимки, а после и на обследования в Киров. Лечение назначил, чувствительность восстановилась, но болит бывает до сих пор.

Очереди в городской больнице — это что-то. Случилось как-то у меня обострение гайморита, отправили на снимки. Народу тогда сидела просто тьма. В итоге через четыре часа дождалась всё-таки! И вот мне сейчас заходить, и тут появляется мамаша с этаким великовозрастным сыночком и отпихивая всех громко заявляет: «Отойдите все, сейчас мой сын пойдёт! Ему в армию идти!» Интересно, она в армии также будет — отойдите, мой сын стрелять будет?

Отец у меня инвалид ВОв первой группы, лежачий. В декабре вызвала терапевта, чтобы она прислала хирурга: нужно было выписать противопролежневый матрас. Но хирург так и не пришёл, а карточка «пропала» на два с половиной месяца (очевидно в кабинете хирурга). Когда карточку вернули в регистратуру, уролог к отцу явился, но матрас выписывать было уже поздно. Небольшой пролежень превратился в гнойную рану 10 на 20 см. И никакие мази и антибиотики, которые за неимением врачей я сама назначила (я — химик) — не помогают. Сегодня пыталась добиться визита хирурга, и вновь безуспешно. В результате пришлось самой делать уколы (которые сама же и назначила), а потом и саму операцию маникюрными ножницами и пинцетом со спиртом и лидокаином. Потому что в скорой сказали, что они этим не занимаются.

Если мой отец завтра умрёт — я напишу об этом военному прокурору и в газету.

Недавно пришлось лечь в больницу, в травматологическое отделение. Последний раз я там была не меньше десяти лет назад. Отношение к пациентам изменилось кардинально, любимые фразы: «Вас сюда никто не звал» и «Здесь вам не санаторий». И что самое печальное, молодые хирурги учатся такому отношению, это заметно. Вышла оттуда как оплёванная и ещё пару недель просто психологически отходила. Вот уж правда: слово не только лечит, но и калечит. А когда сняли гипс и увидела покалеченную ногу, чуть сердечный приступ не случился.

В медсанчасти есть санитарка, которая запросто может сказать пожилому и сильно болеющему человеку, который ночью встал в туалет: «Будешь тут по ночам ходить, я тебя к кровати привяжу». А как-то была свидетелем: она швырнула скамеечку для ног под кровать бабушки с такой злостью, что думала сломает этот несчастный предмет мебели. Ну и кричала что-то там. Бабулю чуть инфаркт не хватил от такой встречи, а она ведь только поступила. Особенно она стариков не любит, хотя сама сильно не молодая и со здоровьем проблемы. А уж если она кого невзлюбит, то будет доводить при попустительстве врачей и руководства. Медсестра, которая с ней в паре, поддакивает только тихонько. Громко поддакивать остатки совести не позволяют.

На неё не раз жаловались завотделения, а ответ один — некому за такую зарплату работать. Устно жаловались, конечно, письменно наш народ не приучен.

Меня сбил мотоцикл. Удар пришелся в бедро, я полетела по дороге кубарем, на несколько минут потеряла сознание. В результате огромная гематома на бедре, с ней ходить было невозможно. Молодой хирург в городской больнице назначил электрофорез. Медсестра, которая делала процедуры, сразу сказала — это не поможет, гематома может затвердеть. Что и произошло. Через год в «химовской» мне сначала пытались выкачать жидкость, но там уже осталось немного, так что пришлось резать и вычищать. Теперь рубец сантиметров 20, но и это не помогло: есть бугры, на которые до сих пор больно ложиться. Про эстетику вообще молчу.

В августе у мамы заболела спина. Пошла к терапевту, та отправила к неврологу, который заявил: «Вы не мой пациент, вам желудок нужно обследовать». К онкологу, снова к терапевту… Отправили на ФГС, а там обследовавший врач смотрел на маму как на живой труп. Дали заключение, а там только шифр заболевания. На вопрос что с ней ответили какую-то ерунду про язву. Мытарства продолжились: отправили в Киров, обратно, положили в терапию «лечить от спины», назначили физио, уколы, дней через пять выписали… Диагноз не называли до последнего, дескать нужно обследовать. И только как следует погоняв «химовский» онколог поинтересовалась рассказала ли она родным? О чём? Рак, четвёртая стадия, жить осталось месяц-другой.

Брат увёз маму в Москву, в онкоцентр. Там сказали, что поздно, если хотя бы на месяц раньше… Через десять дней она уже не могла ходить, в город вернулась на коляске. В начале ноября умерла.