02.10.2015 09:35


Если приглядеться, на улицах города можно заметить свидетельства жизни прошлых поколений. О таких мелочах, возвращающих нас в прошлое, мы и расскажем в этом выпуске «Истории земли Чепецкой»: как виновников пожара сожгли заживо, как чепчане снабжали Слободской огурцами, как пацаны отказывались учиться у бабы, а также о голом протесте против устаревшей морали.



Брусчатка под асфальтом


В начале улицы Калинина под слоем асфальта скрывается настоящая брусчатка. Такие мостовые пользовались популярностью до 1920-х годов, но по большей части в крупных городах — только там интенсивность движения могла оправдать немалую стоимость покрытия. После брусчатку вытеснили значительно более дешёвый асфальт или более основательный бетон. По воспоминаниям дочери Бориса Петровича Зверева, у нас брусчатку клали заключённые местных лагерей, дело было примерно шестьдесят лет назад. Но нигде кроме этой улицы она не сохранилась.



Испанский след


Не все канализационные люки в Чепецке одинаково скучны. Например, на ул. Островского встречаются любопытные образцы, которые попали к нам из Испании. Рассказывают, что их поставляли в качестве образцов люков с запирающим устройством — в комплекте шли два запора и специальный ключ. Планировали производить подобные, но оказалось неоправданно сложно.
У историков на этот счёт свои версии. Люками благодарные испанцы расплачивались с Советским Союзом, который поддерживал республиканцев во время гражданской войны.



Хитрая горка


Какие только истории не связаны с «просницкой горой»! А по некоторым версиям её называли ещё и «хитрой»: дескать ребяческие покатушки укатывали её так сильно, что нужно было очень исхитриться, чтобы взобраться.
По другой версии так называли подъём от села Усть-Чепца к старому Деветьяровскому кладбищу, рядом с которым была колония беспризорников. Жили тяжело, смертность зашкаливала, сбегать было особенно некуда. Бытовал чёрный юмор, что сбежать можно было только схитрив — то есть умереть и отправиться на кладбище.




Три копейки за тысячу коробков


Доступных для ранней Усть-Чепцы пахотных земель было совсем немного. Да, у каждой семьи был приусадебный участок + речной покос. И даже здесь было много раздоров и тяжбы. Поэтому промышленное развитие было неизбежно, и в 1873 году появилась спичечная фабрика. Казалось бы, новые рабочие места и можно радоваться. Но по воспоминаниям Павла Луппова, людей там нещадно эксплуатировали. Не брезговали и детским трудом: за тысячу склеенных коробков можно было получить три копейки. То есть при самом усидчивом труде с утра до вечера подросток мог заработать только девять копеек.




Виновников — сжечь!


Спичечная фабрика сгорела в 1921 году, и при таком отношении к работникам произошедшее вовсе не выглядело случайностью. Впрочем, стечением обстоятельств пожар никто и не считал. Поговаривали, что в занявшееся пламя даже спихнули случайно подвернувшихся бродяг — дескать, они виноваты, они поджигатели! Не исключено, что это был хитрый план: мёртвые не смогут оправдаться, а настоящих виновников искать не станут.



Огуречные поставки


В те времена, когда о толковых дорогах и слыхом не слыхивали, главной путевой артерией была Вятка. Весной или даже полноводным летом по ней ежедневно курсировали небольшие пароходы. Они поднимались от Кирова (тогда Вятки) до Слободского, что в 25 верстах от села Чепца. Тем не менее, прибытие парохода было событием, на которое собиралась толпа. Местные летом возили в Слободской на продажу огурцы, а зимой на лошадях — картошку.
Кстати, раньше русла рек были куда глубже, и не последнюю роль в их обмелении сыграл молевой сплав. Поговаривают, что как-то японцы предлагали вычистить русла обеих рек совершенно бесплатно, в обмен хотели лишь забрать выловленную древесину — мореное дерево, а это довольно ценная штука.




Нагой протест


Хоть революция в глубинке и была делом неспешным, но радикально настроенные товарищи попадались и здесь. Поговаривают, как-то группа молодёжи решила объявить бойкот старой морали и укладу жизни. Политические взгляды в сочетании с горячей кровью и бурлящими гормонами дали причудливый результат: протестовать решили голышом. Как-то поутру собрались ватагой, разделись, да и вышли из избы на улицу. Правда, далеко уйти не удалось — свои же односельчане побили.





Грамотность не для всех


До XIX века население Усть-Чепцы и близлежащих деревень грамотностью похвастаться не могло. Первая школа (только для мальчиков!) появилась в 1843 году, а женщинам позволили учиться только спустя 25 лет! Перед революцией под брачными документами могли подписаться три четверти мужчин и лишь треть женщин. Зато после наши места славились не земельными раздорами и неграмотностью, а школами и колхозной жизнью.




Не стану у бабы учиться!


В 1875 году в мужскую школу села Усть-Чепца назначили нового учителя — молодую девушку. Местные пацаны коллективно решили: «Чему баба может научить?» — и договорились в школу не идти. Но любопытство победило, а дальше обходительность, да ласковый тон новенькой преподавательницы сделали своё дело (ещё бы, после строгих окриков её предшественника). Но в итоге она разбила им всем сердца: через год выскочила замуж за преподавателя Вятского приходского училища и уехала.







[ вернуться к новостям ]